CrazyReality: Любовь в Доме2 фальсифицирована и нелегитимна !

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CrazyReality: Любовь в Доме2 фальсифицирована и нелегитимна ! » СЛУХИ и ИНФОРМАТОРЫ » Интервью Петренко и Михайловского


Интервью Петренко и Михайловского

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Василина Михайловская: «Сказать, что жизнь - это счастье, нельзя. Сказать, что горе - тоже»

Вы знаете, что мне везет. Везет на друзей, на мужчин, на информашку, на вечеринки. Недавно мне снова повезло - я встретилась и пообщалась с веским и интересным человеком, залетевшим на пару дней к нам в Украину. Это - Василина Михайловская - продюсер всех русских «Фабрик» и «Дома-2».

Василина оказалась женщиной, сочетающей в себе несочетаемые, с моей точки зрения, вещи. Сильная, уверенная в себе, четкая во всех своих проявлениях, она с легкостью переходит в состояние девочки, мечтающей о своей второй половинке, доверчиво и даже иногда наивно отвечающей на не всегда корректные вопросы вашей Дуси. Читайте, знакомьтесь. Рекомендую.

http://i067.radikal.ru/0911/35/d1e79ce1e37a.jpg

Дуся: Что ты сейчас делаешь в Киеве?
Василина: Я при любой удобной возможности стараюсь приехать в Киев и нахожу различные поводы. Могу сказать по секрету, что на этот раз я приехала сюда получить свой достаточно крупный денежный приз, который выиграла в программе «Кто против блондинок?». Я играла в русских «Блондинках» и была очень счастлива, когда меня пригласили поиграть в Украине, и страшно довольна, что к основной моей деятельности на телевидении это даже близко не относится ‑ я много лет работаю продюсером.

- Первый раз вижу продюсера, который в качестве рядового участника снимается в проектах других продюсеров. Я знаю, что ты собираешься участвовать в «Давай поженимся». Что это за странное увлечение?
- «Давай поженимся» ‑ это лишний повод приехать в Украину. Участие в «Блондинках» скорее относится к моей женской сущности, потому что когда тебя гримируют, одевают, когда вокруг бегает Залевский и думает, во что же тебя нарядить, чувствуешь себя девочкой-девочкой. У меня было две мысли: как пройти во второй тур, и как не выглядеть толстой в кадре. Когда ты ограничиваешь свое сознание до этих двух глупейших мыслей, ты отдыхаешь. Я уже более 20 лет работаю на телевидении, и так получилось, что я там и работаю, и отдыхаю.

http://s41.radikal.ru/i094/0911/c2/18ee14eda54at.jpg

- Ты продюсер «Дома-2». Как-то отделяешь свою жизнь от проекта или уже не представляешь себя без «Дома»?
- «Дом-2» ‑ это проект, который стало сложно отделить от своей собственной жизни, потому что с мая 2004 года не было ни одного дня, чтобы мы не выходили в эфир. Так как люди находятся в «Доме» 24 часа в сутки, то, безусловно, невозможно относиться к ним как только к работе. Это какая-то мутирующая форма жизни. Мы в этом смысле тоже участники проекта. И, представь, я даже прошу своих друзей: «Ребята, если вы заметите, что у меня поехала крыша, вы меня обязательно предупредите». О «Доме-2» я могу очень долго рассказывать.

- Ну так рассказывай долго.
- Нас часто обвиняют в том, что мы портим поколение.
Я считаю, что мы делаем людей сильнее, избавляем их от каких-либо иллюзий, показываем, как человек может себя вести в разных ситуациях. Очень часто спрашивают, есть ли у шоу сценарий. Безусловно, в понимании обывателя - нет, конечно. Никто никогда никому не прописывает финальные точки. Безусловно, реалити-шоу должно быть управляемым, в том смысле, что мы создаем какие-то провокационные ситуации, но то, как человек повел себя в этом случае, уже зависит от качества личности, характера. До «Дома» мною сделаны первых три «Фабрики звезд», были и другие реалити-шоу, которые я запускала и делала. «Фабрики» я создавала как продюсер - занимаюсь телевизионным производством. И для меня всегда участники шоу были не просто людьми, а людьми, с которыми мы работаем. И только на телепроекте «Дом-2» это стало немножко иначе, потому что мы знаем о наших участниках практически все. Решаем их проблемы, которые не выносятся в эфир, - с родственниками, с учебой, с какими-то их переживаниями. С некоторыми участниками поддерживаем отношения даже тогда, когда они для зрителя давно ушли.

http://s42.radikal.ru/i098/0911/46/67ac97b28149t.jpg

- У тебя есть близкие друзья или заклятые враги среди участников?
- Врагов, безусловно, нет. Мы же работаем с этими людьми. Но у меня есть исключение, подтверждающее правило ‑ моя близкая подруга Алена Водонаева. Конечно же, образ, который Алена поддерживала в шоу, не совсем соответствует действительности. Она потрясающая умница, это человек, который умеет обучаться и очень быстро развиваться. Надеюсь, у нее сейчас будет другая карьера. Я открываю вам секрет, потому что это страшная тайна: она скоро будет ведущей одной из программ российского канала, пока не могу говорить, какой, потому что это и, правда, тайна. Она очень удачно вышла замуж, у нее прекрасный супруг, и я думаю, что «Дом-2» научил ее любить по-настоящему. Потому что она прошла серьезную школу разочарований и научилась отличать влюбленность от любви и хорошего человека от плохого. И мне кажется, что если бы я в 15 лет смотрела данный проект, то тоже не совершила бы каких-то ошибок в своей молодости. Потому что нельзя читать только рассказы Бунина в этом возрасте ‑ формируется неправильное представление о жизни. «Дом-2» ‑ это не придуманные ситуации, не придуманные реакции. Я хочу открыть тайну: у нас 65% зрителей имеют высшее образование. Это статистика, собранная каналом ТНТ. Я знаю уйму умных людей, которые смотрят этот проект, и они не стесняются об этом говорить. Я иногда анализировала, почему же нас все-таки смотрят, ведь там нет звезд, нет запланированной драматургии, иногда бывают достаточно скучные эфиры, время от времени участники говорят некрасивым русским языком, иногда за них бывает очень стыдно. Наверное, это какой-то релакс, это совершенно новый продукт на телевидении, это коммуна, за которой наблюдает вся страна. Когда я оказываюсь в общественном транспорте, я слышу, как люди обсуждают наш вчерашний эфир: кто с кем поссорился, кто как себя повел.

- Ты так страстно говоришь о своем «Доме»! У тебя были интимные отношения с кем-то из его героев?
- Нет, абсолютно. Очень много было сообщений в прессе, что я и Алена Водонаева, так как я с ней дружу, лесбиянки. Весь российский интернет был завален ссылками, и я хочу тебя разочаровать: это неправда! (Смеется.)

http://s42.radikal.ru/i096/0911/c5/7da91d8fb8bft.jpg

- Кто автор проекта? Кто его вообще придумал?
- Это российский формат, принадлежит он каналу ТНТ, и автор проекта «Дом-2» тоже канал ТНТ. Это проект, который очень развивается, там постоянно меняются правила. Мне кажется, что причина, почему он так долго живет, в этом. Вообще любое реалити-шоу - шоу отношений, не важно, во что это упаковано, в «Фабрику звезд», в «Фабрику красоты», любую другую игру. Самое главное в реалити-шоу - это отношения между людьми.

- Как ты считаешь, где место реалити-шоу в будущем телевидении?
- Дают разные прогнозы, но, мне кажется, что второго такого успеха, как с «Домом-2», вряд ли получится достичь.

- Вы проиграли суд...
- Да, мы проиграли суд, нас признали программой эротического содержания, хотя я искренне не понимаю, как можно возбудиться, глядя на наших персонажей.
Мне кажется, можно взбеситься, разозлиться, расстроиться и вообще разбить телевизор, но к эротике это не имеет никакого отношения. «Дом-2» теперь идет в России в 23 часа, наш зритель остался с нами, у нас по-прежнему очень высокие рейтинги. По отдельным категориям граждан рейтинги даже увеличились, мы этого не ожидали. Я не могу объективно дать оценку, потому что это слишком близкий мне продукт. Некоторых вещей я сама не понимаю, но могу сказать, что очень люблю этот проект, и мне никогда не стыдно, что я его делаю, потому что попробуйте усадить у телевизора несколько миллионов человек...

- Какие у тебя отношения с Собчак, с Бородиной? Они до сих пор обе ведущие?
- Да, во-первых, мы вырастили третью ведущую. Это Ольга Бузова, нам не хотелось терять ее, потому что она очень рейтинговый персонаж. У нее огромное количество поклонников, хотя она иногда выдает такие перлы, что по всем законам жанра не могла бы быть ведущей. Но у нас она очень популярна. Она ‑ такая ожившая кукла Барби, которая пришла к нам, когда ей было 18 лет, в белых кудрях и в розовых одежках. Сейчас у нас есть новая последовательница Бузовой, Даша Черных, и у нее тоже очень много поклонниц - маленьких девочек. «Дом» ‑ это такой человеческий зверинец, зоопарк: у нас собираются очень разные люди с очень разным интеллектуальным уровнем. Все они находятся под тотальным видеонаблюдением. Я называю это легализованным телевизионным эксгибиционизмом. У нас камеры везде. Безусловно, мы не все показываем, но контроль над людьми, включая туалетные комнаты, реально существует. Мало ли что там может произойти - мы отвечаем за нашу съемочную площадку.

- Давай вернемся к Бородиной и Собчак.
- Я абсолютнейшая фанатка Ксении Собчак. Считаю, что она наша большая удача. По сути дела, она с нашего проекта начала, до этого она была известна как дочь мэра Санкт-Петербурга и тусовщица внутри Садового кольца. Я считаю, что мы ее открыли для телевидения, но тут на себя много брать не стоит: если бы она даже выходила в 6 часов утра в новостях на Урюпинском телевидении, то и их бы использовала как отправной пункт и взлетела. Нам просто повезло, мы ее получили первыми, ей было 22 года, и на моем веку это единственный человек, который за три месяца стал суперпрофессионалом. Ее без подготовки можно ставить в любой прямой эфир. У нее моментальная реакция. В ее образе очень много пены, а на самом деле она большая умница и трудяга.

- А зачем нужна была Бородина?
- Ну как это зачем? Мы выходим в эфир каждый день, людям же еще нужно жить, отдыхать - никто ведь не рассчитывал на то, что получится такой мегадлинный проект. У нас уже вышло более 2000 ежедневных выпусков. Это такой колоссальный труд, такой кусок жизни для всех, кто делает проект.

http://i002.radikal.ru/0911/a9/787417bf1a6bt.jpg

- Ты говоришь «кусок жизни», а у тебя есть своя жизнь? Ты успеваешь ее жить?
- Для меня вот такие вот побеги из Москвы - это моя жизнь, которую я никому не отдам. Знаешь, хочется сказать про Украину какие-то очень хорошие слова. Я пыталась понять, почему я ее люблю, и вспомнила, что в 8 лет перечитала всего Гоголя. Удивляюсь, почему мама у меня его тогда не отобрала ‑ я читала и боялась страшно. Все это из детства. Знаешь, в детском саду у нас был какой-то советский праздник, в котором фигурировали 15 республик. Мне тогда досталась Украина, у меня был самый красивый костюм: настоящая вышиванка, веночек с цветами и ленточками. И это одно из самых счастливых воспоминаний детства. Когда я думала, почему меня сюда так тянет, как рыбу на нерест, то вспомнила это священнейшее ощущение из детского сада.

- Ну, а кроме приездов сюда... Расскажи, как ты справляешься со своей личной жизнью в Москве.
- Ну, если ты хочешь спросить о моем семейном положении... Мой распорядок дня вдвинут глубоко в ночь, потому что к вечеру каждого дня готов очередной выпуск «Дома-2», и одно из моих обязательных ежедневных событий - это отсмотр очередной серии. Иногда я, конечно, схожу с ума от этого, иногда я провожу себе тренинг - вся страна смотрит это бесплатно, а ты делаешь это за деньги. Насчет личной жизни... Так как я собралась участвовать в программе «Давай поженимся» в Украине, ты поняла, что я не замужем. Я искренне считаю, что если бы я встретила мужчину своей мечты, то смогла бы уехать за ним и в Зимбабве.

- Ты веришь в мужчину твоей мечты?
- Во мне все-таки живет маленькая девочка, которая в детстве читала Бунина. Если бы жизнь великого русского писателя Бунина показывали в формате «Дома-2», то получилось бы еще похлеще. Все помнят его историю с женой и любовницей, которая потом ушла к другой женщине. Разве это не «Дом-2»? Так что, если здесь (в проекте «Давай поженимся». ‑ «Дуся») найдется мужчина моей мечты, то я готова уехать в украинскую деревню. Только я же растолстею, потому что, когда я приезжаю в Украину, я все время ем, ем, ем. Мне так нравится украинская еда...

- Что-то мне подсказывает, что ты девушка не из слабых. Сложно, наверное, найти подходящего сильного мужчину?
- Я не впервые слышу такие слова в свой адрес. Женщины становятся сильными не потому, что им так захотелось, а потому, что жизнь заставила. Знаешь, в юности я работала в детской редакции, вела программу «До 16 и старше», у нас была такая режиссер Клара Матвеева, прелестная женщина. Она развелась с мужем, и ей говорили: «Клара, почему же ты не вышла замуж?» А она отвечала: «Девочки, рейтинг-то падает, а планка-то растет!» Я чувствую себя достаточно счастливым человеком, я умею дружить, у меня есть друзья и немало людей, которые меня действительно любят. У меня прекрасный сын. Обещает, когда я состарюсь, возить меня в путешествия (смеется).
http://i026.radikal.ru/0911/d3/f9cb60f3d7adt.jpg
Конечно же, мне хочется встретить мужчину, с которым можно расслабиться, но пока это не срастается, и если это не срастется - не страшно, я этого не боюсь. Лучше постоянно находиться в состоянии, что с тобой может случиться чудо, чем от этого отказаться. Да, у меня распался брак, но если бы я сейчас снова встретилась с этим человеком, я снова бы вышла за него замуж и прошла бы, наверное, такой же путь. И я очень рада, что мы сохранили хорошие отношения, и желаю ему только счастья. И он мне тоже, я в этом уверена.

- Ты быстро разочаровываешься?
- Да, быстро, я даже иногда сознательно пытаюсь не разочаровываться дольше, потому что люблю находиться в состоянии очарованности. Но, к сожалению, жизненный опыт все ускоряет и ускоряет процессы.
Я очень дорожу дружбой и очень люблю своих друзей, подруг, причем вкупе с их недостатками. Создание союза с мужчиной - колоссальный труд, и мне кажется, что «Дом-2» этому учит. Он учит тому, что есть мужчины, которые говорят: «Я люблю тебя, Наденька» с букетом в форме сердца в руках, а на следующий день идут и изменяют этой Наденьке. Новое поколение девочек в этом смысле сильнее. Мы этим проектом страхуем женщин от ран, которые они получают в юности. Люди, которые говорят о «Доме-2» плохо, очень однобоко его оценивают. Это как с жизнью: она очень многогранна. Сказать, что жизнь ‑ это счастье, нельзя. Сказать, что жизнь ‑ это горе, тоже нельзя. Наш проект по конструкции максимально приближен к какой-то форме жизни. Безусловно, он скорректирован телевидением.

- Расскажи о своих доходах. Или, хотя бы, насколько они сравнимы с доходами наших продюсеров твоего уровня.
- Не могу говорить о цифрах, потому что я связана контрактом. Наши доходы очень сравнимы. Во-первых, в Москве доходы в принципе выше, чем по всей России. Но Москва сколько денег дает, столько же сразу и забирает. Для того, чтобы прожить в Москве, я каждые два дня заправляюсь бензином на 50 долларов, потому что наматываю такие круги... Я 15 лет живу в Москве, и, безусловно, за эти деньги в любом другом городе России прожить легче. Я приехала из Екатеринбурга, правда, перед этим еще пять лет училась в Санкт-Петербурге в театральном институте, по образованию режиссер. Я приехала в Москву в 24 года, хотя и не очень этого хотела. Но понимала, что, если иду работать на телевидение, то нужно сразу ехать в столицу. Через две недели я уже вела программу «До 16 и старше», то есть старт у меня был легкий. Но Москва все равно свое берет - она все кишки вынет. Эта сила... Иногда думаешь, как хорошо быть слабой...

- У тебя бывают депрессии?
- Ты думаешь, я не человек, не умею плакать в подушку, думая, что я самая несчастная? Когда я приехала в Киев, мне подруги говорили: «Ты такая вся измученная». Для меня это реально глоток воздуха, понимаешь, я очень рада, что встретилась с тобой, я готова говорить о «Доме-2», мне нравится, что меня сейчас фотографирует твой фотограф. Я сейчас полечу абсолютно с новыми силами. Мне в Москве говорили: «Куда ты летишь? В Украине свиной грипп!». А я в пятницу, 13-го, утром села в самолет, полная счастья полетела в страну эпидемии и чувствую себя потрясающе. Конечно же, нас всех периодически накрывают депрессии, и нам всем не хватает денег, и нам хочется чего-то другого. Но когда ты не знаешь, что тебе делать, делай, что тебе положено за сегодняшний день и не принимай каких-то решений. Иногда я причешусь и такая вся красивая сажусь в свою машину, у меня красный «Ягуар», который я купила в кредит. У меня дикое количество кредитов, и на этот раз я думала: «Боже мой, как же я выплачу этот?!» Но со стороны-то я блондинка на красном «Ягуаре», и ко мне же на хромой козе не подъедешь.

- А хотелось бы, чтобы кто-то взял бы и подъехал на хромой козе?
- Ну конечно, хотелось бы...

- Ну так нечего ездить на красном «Ягуаре»!
- Но в красном «Ягуаре» легче переживать все трудности жизни. Иногда, когда начинается депрессия, я его помою и радуюсь. Многие думают, что мне его кто-то подарил, а я размышляю о том, что если закроют очередной проект, мне будет нечем платить кредит. Это наши маленькие тайны, с которыми мы все живем. Хотелось бы, чтоб мужчины их не боялись. Я не знаю, как правильно жить, не знаю, как общаться с мужчинами, я ничего не знаю.

Открою вам маленькие подробности нашего с Василиной разговора. Он происходил прямо перед ее отъездом в аэропорт в одном уютном ресторанчике на Подоле. За время нашей беседы в ресторан приезжали и забегали Васины киевские друзья-подруги, с которыми она не успела пообщаться в этот свой приезд. Они просто здоровались, прощались и убегали. Одним словом, я заметила, что превратившийся в присутствии Васи в проходной двор ресторан не пустел, пока она не уехала. Когда Василина решила, что ей пора спешить на самолет, она грациозно встала, распрощалась со всеми и расплатилась тоже за всех, заявив, что украинские деньги из Украины вывозить не собирается. Братья, нам такие москали подходят, не так ли? Василина, приезжай почаще.
http://s40.radikal.ru/i089/0911/67/a6247fe48c94t.jpghttp://i013.radikal.ru/0911/f9/0ed52a285299t.jpg
И еще... Без Василины я загрустила. Она очень светлая, несмотря на опыт - сын ошибок трудных...
Цемки-бомки. Ваша Дуся.

Фото Павла Старостенко
источник

(Стёбка)

0

22

Об актуальной аудитории и сериалах для молодых, о том, почему стилистика ТНТ оказалась востребованной национальным телевидением, Анна Качкаева разговаривает с генеральным директором ТНТ Романом Петренко
04.02.2010

http://i081.radikal.ru/1002/c3/37a0fdd3b219.jpg

Анна Качкаева: Телевидение в нашей жизни. Все, кто делает телевидение, и все, кто его смотрит, всем нам есть, что сказать о телевидении. Мой гость - Роман Петренко, генеральный директор телеканала ТНТ.
Здравствуйте, Роман!

Роман Петренко: Всем привет!

Анна Качкаева: Говорить мы будем как раз об аудитории, которая тоже говорит обычно "привет", а не "здравствуйте" или еще похлеще какие слова. Сериал для этих самых молодых, о стилистике вашего, Роман, канала, которая стала модной, как мне кажется, и уже не первый год. Так она перетекает, в каком-то смысле стала востребована каналами национальными, где всегда была другая аудитория.
Вы "Школу" смотрите на Первом канале?

Роман Петренко: Я не скажу, что я смотрю, но я смотрел, конечно. Причем, я подключился немножко попозже, после того, как это все начали обсуждать. Посмотрел. Было ощущение, что этот проект должен был появиться на ТНТ, а не на Первом канале, прозевали.

Анна Качкаева: Прозевали. Вы сразу же, собственно, сами и обозначили очень любопытную в этом смысле тему. Если бы этот проект продюсировали вы и, действительно, показали на ТНТ, по-вашему, была бы такая же реакция, какую спровоцировала "Школа", показываемая на Первом?

Роман Петренко: Я думаю, что у нас бы все прошло спокойней.

Анна Качкаева: Почему?

Свернутый текст

Роман Петренко: "Школа" не очень сильно отличается от той степени внутренней свободы, которая у нас есть. Мне кажется, что просто на контрасте с Первым каналом она вызвала такую шумиху. Люди, которые привыкли считать Первый канал каким-то таким эталоном, образцом, вдруг…

Анна Качкаева: И таким традиционным гламурным, спокойным, сдержанным.

Роман Петренко: Да, да. И вдруг выходит проект, который и по своей стилистике, и по содержанию, в принципе, не похож на все то, что там раньше появлялось.

Анна Качкаева: Но ведь дело в том, что "Школа" была уже вторым появлением некоей стилистики, которую почти все годы транслировал ваш канал. Я говорю о новом юморе, о "Comedy Club", о "Наша Russia". Лица вашего канала уже последние 2-3 года вполне лица Первого канала.

Роман Петренко: Есть такая печальная тенденция.

Анна Качкаева: Все-таки печальная?

Роман Петренко: Да, да.

Анна Качкаева: Для вас печальная, как для продюсера?

Роман Петренко: Мы, безусловно, не хотим расширять очаг нового юмора, как ты это называешь. Мы хотим концентрировать это все в рамках одного канала, но это не сдержишь, этот процесс.

Анна Качкаева: А почему его не сдержишь? Что происходит? Почему мода на вашу стилистику, на ваш юмор, на вашу "пощечину" общественному вкусу (потому что можно какие-то сделать, хотя и не очевидно, но тем не менее такие параллели "Дома-2" и "Школы") стала так важна для большого телевидения?

Роман Петренко: Во-первых, спасибо, что ты нам пальму первенства по всем вещам отдаешь. Мне кажется, это всегда существовало. Мы просто, наверное, были первые, которые вынесли это на экран. Я не знаю ответа на твой вопрос. Просто  зная наших теленачальников, мне кажется, всем хочется что-то делать интересное, смелое, новаторское. Мне кажется, это связно тоже с личными вкусами.

Анна Качкаева: Личными вкусами, а не с тем, что просто зритель… Ведь сейчас у экранов повзрослевшие ваш зритель, который социализируется и становится старше у больших экранов. Хотя часть из этих людей в интернете в больших городах. Может быть, просто нужно с ними как-то иначе разговаривать или нет?

Роман Петренко: Аня, я не думаю, что это прагматика, прагматический выбор. Мне кажется, это эмоциональный выбор. Более того, то, что мы видим в мире происходит – это абсолютная революция в общественном сознании, то что происходит на так называемых кабельных каналах в США – шоу-тайм, все эти фильмы про пожилого профессора, который начинает делать наркотики. Потому что у него диагностировали рак. Это невероятно жизненная такая история.

Анна Качкаева: И доктор Хаус.

Роман Петренко: Ну, доктор Хаус, может быть, не в той степени радикален. Там есть шоу, например, "Калифорникейшн", где безудержный секс. Но это не эротическая штука. В принципе, достаточно полезная. В Великобритании на эфирных каналах мы видим, что происходит тоже что-то невероятное.

Анна Качкаева: А с чем это связано?

Роман Петренко: "Telme Life". Невероятно печальная какая-то даже мелодраматическая история, где показывают… В вашем эфире можно говорить слово "член"?

Анна Качкаева: Можно. Это же нормативная лексика.

Роман Петренко: Где показывают регированный мужской орган, причем, его показывают не в контексте эротическом. Это допустимо. Мы видим, что люди освобождаются от догматов. Они становятся более свободные. Мы видим, что для общества это не наносит никакой особенно ущерб. Я думаю, все телевизионщики, включая меня, смотрят на это, на то, что происходит в мире. Это любопытно. Мы понимаем, что это тренд. Мы знаем, что мы от всех трендов отстаем где-то. Мы понимаем, что неминуемо этот тренд возникнет и у нас. В Америке, которую принято считать невероятно пуританской страной, это все ушло на кабельные каналы. Но опять-таки, что такое кабельные каналы? Что такое Эйч-Би-О в Америке? Это 85, по-моему, млн. подписчиков. Это очень широкие каналы. Они отличаются только тем, что должен…

Анна Качкаева: Но формально все-таки не  на сетях.

Роман Петренко: Формально не на сетях, да.

Анна Качкаева: Если это происходит с такой радикальностью в аудитории западных цивилизационных ценностей. Мы чуть опаздываем. Все-таки это связано только с тем, что освобождаются какие-то традиционные представления о мироощущении жизни человека в обществе или есть еще какие-то факторы? В России-то это с чем связано, что эта аудитория подрастает, которая готова к такому радикальному зрелищу?

Роман Петренко: Есть доконвенциональное сознание, конвенциональное и постконвенциональное. Конвенциональное сознание – это когда ты абсолютно воинствующе поддерживаешь и защищаешь те догматы, которые существуют в обществе. Постконвенциональное – это когда ты достаточно уже свободен для того, чтобы собственным умом как бы понимать, не обязательно руководствуясь теми догматами, которые существуют в обществе. Понятно, что свободный человек, свободный канал – это более привлекательно. К свободе тянется молодежь. Поэтому эта революция происходит в среде молодежи. И мы, ТНТ, которые выбрали ориентацию на молодежь, у нас просто выхода никакого нет. Мы понимаем, что мы не можем быть таким как бы тухлым.

Анна Качкаева: Вы должны все время провоцировать?

Роман Петренко: Да, мы должны.

Анна Качкаева: Это ощущение некоторой такой брутальности, раздражительности для традиционного мира – это вполне осознанная идеология канала. Вы ее так и формулируете. Это не означает, что ваш зритель взрослеет и уходит? Вы все время поддерживаете его желание быть более радикальным или нет?

Роман Петренко: Наш зритель взрослеет. Он немножко меняется. Он может либо уйти, либо не уйти. Мы знаем, например, что в подростковом возрасте они такие повстанцы. Все.

Анна Качкаева: Максималисты.

Роман Петренко: Кто-то из великих сказал, что если ты в детстве не был демократом или революционером, а к старости не стал консерватором, то значит что-то не так. Все люди становятся консерваторами к зрелому возрасту.

Анна Качкаева: Поэтому вы поддерживаете.

Роман Петренко: Мы осознанно поддерживаем. Более того, если даже вспомнить Райкина. Если ты помнишь, Райкин тоже своего рода был новым юмором. Он балансировал всегда на грани того, что можно, а что нельзя. Из-за того, что он был суперзвездой, ему позволялось, наверное, то из-за чего других могли посадить.

Анна Качкаева: Роман, но разница только в том, что у Райкина всегда был юмор, связанный если не с политикой, то очевидно с социальными вещами, очень близкими к тому, чтобы потом в наше время назваться политикой или гражданским чувством. Трудно сказать, что на ТНТ такой юмор.

Роман Петренко: Да, у нас не социалка. Это точно.

Анна Качкаева: У вас все-таки юмор такого прикола. Это означает, что у канала нет задачи делать из своего зрителя такого полезного для страны консерватора в будущем. Нет?

Роман Петренко: У нас нет такой задачи. С этой задачей природа очень хорошо справляется.

Анна Качкаева: Я только что была на большом семинаре. Есть такой Фонд Потанина, который уже 10 лет поддерживает стипендиями лучших ребят из разных университетов разных профилей – и научных, и гуманитарных – со всей страны, от Новосибирска до Ростова-на-Дону. Их было почти 400 человек. Там был большой разговор о поколениях. Вот мы с вами, Роман, относимся к так называемому поколению Х. Есть такая теория поколений, где такие странники. Сейчас не буду объяснять, это отдельная история. И поколение Y – ваши зрители и те, кто рожден после 1985 года. Это такое поколение героев, которое тоже через 40 лет повторяется, потому что у них совершенно другая ценностная модель. Для нас с вами, и вы сегодня уже не один раз сказали слово "свобода". Это очень важно. Они слово "свобода" на протяжении 2,5 часов этого разговора экспертов и аудитории, в общем, почти не произносили. Они говорили о семейных ценностях, о, если угодно, о патернализме, о большой стране. Были, конечно, часть либеральных и т. д. Что меня особенно удивило, что среди этих студентов было очень много поклонников канала "2х2". Это в основном питерские и московские ребята. И почти не было людей, которые, например, смотрели бы "Клуб" или ваш "Универ". Некоторые из них вставали и говорили о том, что на телевидении, вообще-то, нужно вводить нравственную цензуру, потому что мы, взрослые, безответственно относимся к будущим поколениям, потому что развращаем, агрессивно не знаю чему обучаем и, вообще, радикализируем. От того, что этих говорящих людей было чуть больше, чем тех, кто говорил, что не нужна никакая цензура и, вообще, свобода должна быть нашей ценностью, я подумала, не означает ли это такой обратный какой-то отток? Среди вашей аудитории все-таки студенты или кто? Как вы для себя их понимаете? Потому что я лишний раз, когда ни включу серию "Универа", не нравится мне там ни преподаватели, ни студенты. Они все-таки, на мой взгляд, немножко другие.

Роман Петренко: Ну, "Универа", когда у нас премьерные серии идут, около 20% национальной доли аудитории по 18-30. Это больше, чем на любом другом канале. Я думаю, что там смесь всех. Безусловно, среди студентов, среди молодежи есть люди, которые ориентированы на социальные ценности все, которые обществом утверждаются. Повстанчество – это все-таки до студенчества. Они все повстанцы. В студенчестве часть может усмирить бунт гормонов, начинает хорошо учиться и отрицает все. Потом они могут либо дойти до того, что я назвал постконвенциальной логикой, либо не дойти.

Анна Качкаева: Это правда. Они так и говорили, некоторые из них в этой категории повстанчества, что я был, типа, скинхедом, мочил хачей, а потом понял, перейдя в другую школу или поступив в университет, что это не модно. Это было ключевое слово. А другая барышня сказала: "Я до 4 курса восхищалась Ксенией Собчак. Она была моей героиней. А теперь перестала, потому что мне кажется, что есть и другие вещи".

Роман Петренко: Да, да, да.

Анна Качкаева: Но! Еще одна вещь, которая меня удивила и отчасти это должно вызывать беспокойство у взрослых. У них нет героев вообще. Дело не в героях – Вале Котике, Мересьеве и т. д.

Роман Петренко: А у тебя были герои?

Анна Качкаева: Я любила мушкетеров до 14 лет. Но вот так нравился кто-нибудь, чтобы можно было кому-нибудь следовать?

Роман Петренко: Гагарин был моим кумиром лет до 6, наверное.

Анна Качкаева: Все-таки был! Это осознаваемо. А ими не осознаваемо. Они опять ругают за это, что телевизор им не дает модели. Не так жестко, не так грубо, но модели не дают. Можно ли как-то через сериалы, через то, что вы делаете, попробовать с ними разговаривать об этом?

Роман Петренко: Я думаю, что, вообще, что-либо, что может вдохновлять поколение – это должно и будет рождаться не из соображений ориентации на ту или иную аудиторию, коммерческой выгоды, рейтингов и т. д. Это то, что рождено страстью. Периодически появляются такие проекты. Я уверен, что все теленачальники, так или иначе, тянутся к этому. У меня в работе есть много разных проектов, которые в эфир, наверное, выйдут примерно через два года.

Анна Качкаева: Это естественно. Цикл телевизионный. Но это про что хотя бы? Понятно, что тоже про молодых.

Роман Петренко: Одна история – это история… Если можно сослаться на какие-то известные примеры, это, безусловно, "Ромео и Джульетта" умноженная на "Генерала песчаных карьеров". Очень жизненная, правдиво написанная история про пацанов из маленького, очень неблагополучного города, которые приезжают в Москву, и постепенно начинают осознавать себя через прикосновение со всем, что их окружает. Очень любопытная история. Это история не дает каких-то ролевых моделей. Там нет примера для подражания. Там есть человек, который постепенно раскрывает себя, становится лучше через это раскрытие себя. Насчет примера, кстати, если опять-таки вернутся к примеру "Школы". Я учился в своем городе в одной из самых, если не самой, благополучной школе. Это были 70-е годы. Я 10-й класс закончил в 1982 году. Были подростковые беременности. Был крупный гомосексуальный скандал в школе.

Анна Качкаева: А уж как стенка на стенку-то бились!

Роман Петренко: Да, причем, это то, что стало публичным. А то, что не стало публичным… Это была очень благополучная школа. Это проходило в ситуации, когда весь эфир был тотально подконтролен, когда из эфира, из кинематографа нам вещали исключительно примеры, образцы для подражания. Это была эпоха развитого социализма. Поэтому роль телевидения (я до конца не уверен), безусловно, наверное, какие-то… Но это не должна быть, мне кажется, пропагандистская какая-то политика. Потому что любое творчество, которое рождено с какой-то задачей, понятной задачей… Сейчас, например, у телевизионщиков есть одна из довлеющих задач, помимо всех остальных, - это рейтинги, нужно удовлетворить свою аудиторию, нужно попробовать сделать что-то новое. Рождается то, что мы видим с вами. Но если попробовать поменять эту задачу и сказать – давайте будем делать примеры для подражания, мне кажется, что количество шняги в телеэфире только увеличится.

Анна Качкаева: Сериал "Крем", где вы вместе с Сашей Дулерайном впервые выступили, заявились как основные, большие продюсеры большого сериала. Почему это такая милая, славная история с симпатичной актрисой, для меня очень важной такой историей научного среза – семьи из трех женщин, почему он не пошел на ТНТ? Почему вы посчитали нужным отдать опять же большому каналу "Россия"?

Роман Петренко: Есть финансовые соображения, но они, скорее, были вторичны для нас. Кризис. У нас были проекты, которые больше похожи на ТНТ, чем сериал "Крем", который мы спродюсировали. Но это было видно. Была надежда, что это как-то будет больше похоже на ТНТ. Говорили о том, что у нас стратегия, что может появиться на другом канале, не должно появляться у нас. В этом плане мы посмотрели на этот сериал и поняли, что он подходит почти любому каналу, кроме, наверное, НТВ, который более мужской. Стало понятно, что это для нас рискованно запускать такой сериал, потому что в телевидении, если ты сказал А, нужно говорить Б. Если ты выпустил 80 серий (канал "Россия", кстати, сократил до 40 серий)…

Анна Качкаева: И хорошо сделал, на самом деле.

Роман Петренко: Да. Если ты выпустил 80 серий такого продукта, у тебя должно быть припасено еще 80 серий какого-нибудь продукта, на который ты уже подсадил аудиторию.

Анна Качкаева: А стилистически стало вам понятно, что он выпадает из вашего такого…

Роман Петренко: Да, там как-то не было остроты, хотя история сама по себе очень интересная. Это вопрос, который, как мне кажется, так или иначе…

Анна Качкаева: Да, он вполне философский – выбирать между умом или красотой.

Роман Петренко: Что если бы я была самой красивой девушкой в мире, чтобы я сделала? Мы дали нашей героине такую возможность.

Анна Качкаева: Тем не менее, я так понимаю, что спокойное течение милой любовной истории и каких-нибудь новых социальных слоев, связанных с интеллектуальными вещами, в ваших будущих сериалах не предусмотрено, или все-таки есть? Или то, что вы опять расскажете – молодой человек, окраина, Москва – это все время или выживание, или борьба, или преодоление! Я так понимаю.

Роман Петренко: В общем, наверное, да. Единственное, если нашей главной аудитории 18-30, то без любви здесь не обойтись. Везде должна быть любовь.

Анна Качкаева: Могу сразу же, Роман, сказать, что некоторые наши слушатели ругаются и на вас, и на молодежь. Александр из Москвы пишет, что "рассуждать не о чем. "Школа" – это всего лишь новое издание "Дома-2", но в школьном варианте – тоже потрясающая нищета духа, глупость и похабщина".

Роман Петренко: Не знаю, что сказать. Каждый по-своему это видит.

Анна Качкаева: Тогда я чуть-чуть эту тему разовью. "Дом-2" – это такая же пощечина общественному вкусу, пощечина тем, кто борется за стерильного молодого человека. В общем, в "Школе" приблизительно то же самое произошло. У вас-то после того, как "Дом-2" все-таки отправили в ночную глухоту, что-нибудь в этой связи на канале изменилось? Может быть, вы в рейтингах потеряли, или думаете о том, что вообще надо "Дом-2" из ночи убирать, потому что уже они не те, эти рейтинги, может быть вообще надо какое-то иное реалити придумать?

Роман Петренко: Как-то хорошо все стало.

Анна Качкаева: Все в порядке, спокойно?

Роман Петренко: Даже лучше. Да, как-то спокойнее стало, с одной стороны. С другой стороны, "Дом-2" у нас разбивал два комедийных блока, перетекание, аудитории ухудшалась от этого. После того, как он перешел на ночь, то у нас, во-первых, возник такой ночной прайм-тайм, который начинается в 23 часов.

Анна Качкаева: То есть народ туда весь перетек?

Роман Петренко: С 23 до 00:30 сравнимы с прайм-таймовскими рейтингами, а по доли аудитории у нас там от 6 до 54, 17 – какие-то такие доли. Там все очень хорошо. Аудитория перекочевала и смотрит. Я думаю, что это та же самая аудитория. А между двумя комедийными блоками, между "Универом" и кинокомедией, возник такой стейк. Поэтому общие рейтинги у нас выросли. Все в порядке.

Анна Качкаева: В общем, иногда надо, чтобы суды принимали такие решения, получается.

Роман Петренко: Да, нам на руку пошло.

Анна Качкаева: Валентин вас спрашивает: "А хотели бы, чтобы ваши дети выросли как персонажи "Дома-2"? Или для того чтобы, например, учиться в Гарварде, требуется нечто иное?"

Роман Петренко: Я думаю, что тут связи с Гарвардом нет никакой. Человек, который смотрит "Дом-2" или не смотрит, связи с Гарвардом нет. Я не вижу там ничего такого. Я думаю, что через "Дом-2" проходят все. В "Дом-2" мы показываем то, что связано, так или иначе, с отношением полов. Практически из-за того, что это программа, которая называется "Дом-2. Построй свою любовь", все остальное, естественно, монтируется. Поэтому то, что эта программа про любовь, остается взаимоотношение полов. Поэтому может создаваться иллюзия, что люди вообще больше ничем не интересуются. Хотите вы или нет, если вам от 15 до 25 лет, то отношения полов – это то первичное, что вас интересует больше всего в мире.

Анна Качкаева: Юрий из Прокопьевска, здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте! Темы любви, темы юмора – это все хорошо. Это вы забили у вас на канале. Вопрос такой. А не смогли бы вы расширить несколько круг вопросов не только, а допустим рационализаторство, изобретательство нашей молодежи. Допустим, устраивать какие-то конкурсы, лучшие проекты и т. д.

Роман Петренко: Мы – коммерческое телевидение, которое существует за счет того, что зарабатывает деньги на рекламе. Просто для примера. Я недавно смотрел, что в мире происходит - по Великобритании. В Великобритании, по-моему, что-то 8 каналов, имеющие такую достаточно большую аудиторию, занимают всего порядка 7% национальной доли аудитории. Остальные 90% делят между собой 150 разных других каналов. Это называется сегментация. Что значит сегментация? Это означает, что каналов, которые занимаются всем, всем, всем, остается все меньше и меньше. Если вы хотите спорт, вы идете и смотрите спортивные канал, канал по отдыху, канал по кулинарии и т. д. От этого просто не уйдешь. И те, которые пытаются быть и пахарем, и жнецом, в итоге проигрывают. Поэтому мы, к сожалению, не можем расширить. Нас всего в эфире 17 часов. Эти 17 часов мы должны делать остронаправленный контент.

Анна Качкаева: А пытались вы делать и "Успех", и вот эти капиталистические шоу, которые как-то не пошли. Мне лично очень жаль. Мне казалось, что это замечательный эксперимент. Как-то его, может быть, в новом варианте с этими очень активными нынешними студентами?..

Роман Петренко: Мы хотели "Кандидата" снова сделать, но олигархи разорились как раз, которых мы планировали в шоу.

Анна Качкаева: Конечно, это было интересно. Те же стипендиаты Фонда Потанина, я просто смотрела на молодых преподавателей, на молодых студентов, они действительно между фондом Гумбольдта и американским университетом – химики, биологи. Блестящие люди! Это могло быть и такое околонаучное шоу, как говорит наш слушатель. Потому что они уже вписаны в контекст мира, хотя многие недолюбливают Запад и Америку, но вписаны так или иначе. Весь зал, когда спрашиваешь (400 человек) – вы были за границей? Может  быть, 10 рук не поднимается.

Роман Петренко: Когда у меня возникает тяга к науке (у меня тоже в последнее время начало возникать), я встаю в 7 часов утра, открываю ютиюб. Там есть лекции по ядерной физике  какого-то очень хорошего профессора из Принстонского университета. Это можно посмотреть. Это очень любопытно.

Анна Качкаева: Не знаю. Мне кажется, что любопытно может и в прайм-тайм, если говорить о хорошей документалистике или о хорошем реалити. Поле экспериментов на вашем канале, по-моему, в этом смысле не закрыто. Мне кажется, можно пробовать.

Роман Петренко: Наверное. Будем пытаться.

Анна Качкаева: Светлана Ивановна пишет жестко: "Если нет ни денег, ни таланта, остается только снять штаны. Кажется, это проделал герой приключения Гекльберри Финна, за что их зрители и побили. Но поскольку ваши зрители денег за просмотр не платят, то вам это не грозит".

Роман Петренко: Мы знаем очень много примеров, когда у людей был и талант, и разум. Это им не мешало снимать штаны. С Ландау, например, всем известная история. Поэтому не согласен с этим.

Анна Качкаева: Да, только что ставит во главу угла, в том числе в художественном произведении – штаны или то, что Ландау как физик создавал.

Роман Петренко: В художественном произведении всегда штаны. Если ты посмотришь все большие классические произведения, там обязательно есть стремление людей разных полов друг к другу.

Анна Качкаева: Это безусловно. Но есть еще что-то, что делает художественное произведение художественным.

Роман Петренко: Это что-то называется – фон, на котором развивается любовная история.

Анна Качкаева: Часто иногда сюжетная линия остается с очень большим… Это мы сейчас в спор ударимся, по поводу которого есть много точек зрения.
Валерий из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Приветствую вас. У меня нет особенных вопросов к Роману. Я просто отлично понимаю, что как только в нашей стране установится подлинная демократия, ему придется изменить контент своего канала.

Анна Качкаева: Почему это?

Слушатель: Посмотрим, посмотрим. Не долго ждать. Дело в том, что наше телевидение в последнее время предприняло целую серию клеветнических программ, посвященных нашим украинским братьям с жуткими искажениями истории. И все это нацелено, естественно, на предстоящее ближайшее воскресенье.

Анна Качкаева: Вы имеете в виду Меньшова с Семиным?

Слушатель: Вот вчера был совершенно замечательный фильм с Леонтьевым, где он составил целую клеветническую кампанию. Вчера же господин Затулин созвал массу клеветников со всей России и пригласил какого-то идиота с Украины, чтобы клеветать на собственное правительство.

Анна Качкаева: Вы так поаккуратнее. Они ведь тоже могут сказать, что у них есть доказательства, что вы какой-нибудь клеветник.

Слушатель: Анна, это еще не все! Дело в том, что ваше радио называется Радио Свобода. Почему, в сущности говоря, все последние эфиры, связанные с "Часом прессы", не посвящены той части прессы, в частности, телевидению, как части медиа в связи с выборами на Украине? У нас там работают два наших виднейших журналиста – господин Киселев и господин Шустер.

Анна Качкаева: Валерий, мы обязательно это будет делать. Но согласитесь, очень сложно общаться со слушателями, которые не смотрят украинского телевидения. Очень небольшие любители и активно включенные граждане готовы смотреть по "тарелкам" или перекачивать из интернета, в интернете находиться программы Шустера или Киселева. Мы, безусловно, сделаем программу после воскресенья, когда на Украине, я думаю, все благополучно завершится. И обсудим, как работало телевидение на Украине. Но вы абсолютно правы, гораздо важнее обсуждать, как работало российское телевидение в этой связи. До последней недели и до фильма на канале "Россия" как-то так пытались сдержанно, аккуратно не педалировать, сохраняя некоторый нейтралитет. Но, видимо, сорвались. Значит, будем об этом разговаривать.
Наталья Петровна из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Добрый день! Мне бы хотелось сказать про две передачи – "Школа" и "Дом-2". Это две передачи, которые отражают то, что есть на сегодняшний день и в школе, и в умах нашей молодежи, к сожалению. Это то, что принесла нам демократия в 1990 году. Это то, что принес нам якобы русский капитализм. Вот это все.

Анна Качкаева: Наталья Петровна, вы думаете, что в 70-е годы того, о чем рассказывается сериал "Школа", не было?

Слушатель: Я точно знаю. У меня две внучки, которые немного раньше учились. Они, правда, учились в центре Москвы в английских школах. Не потому что мы какие-то, а потому что они жили в этом районе. Ничего подобного не было. Я за ними приходила в школу. Отношения были совсем другие. Я могу просто отметить, к сожалению, что демократия нам за эти 20 лет ничего не дала.

Анна Качкаева: Наталья Петровна, я думаю, мы бы еще поговорили с вашими внучками. Не знаю, чем они сейчас занимаются. Но что-то подсказывает мне, если они заканчивали хорошие английские школы в центре Москвы, их судьбы, я думаю, сложились вполне благополучно, несмотря ни на минувшие 20 лет, если они еще были в хороших семьях. Потому что, в общем, как-то многие молодые люди вполне смогли вписаться в нынешние годы. Это удивительно, что взрослые упорно забывают, что в их времена были и "Доживем до понедельника", и общественная дискуссия вокруг этого, и "Розыгрыш".

Роман Петренко: Взрослые не могут пересечь эти среды. Когда в аквариум смотришь, кажется, что там какая-то мирная жизнь, а у них, у этих рыбок, может быть, страсти кипят. Просто ты, не нырнув туда, в этот аквариум, не можешь за этим наблюдать. То же самое со взрослыми. Бабушка, которая приходит за своими детьми, она не знает, что там происходит.

Анна Качкаева: Или, может быть, не эти конкретные девочки, но, может быть, кто-то другой.

Роман Петренко: Будем надеяться, что они не курят, да.

Анна Качкаева: Лидия Георгиевна из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Здравствуйте! Я педагог. У меня 40 лет педагогического стажа. Я сейчас пенсионерка. Я смотрела "Школу". Мне просто было интересно, как педагогу смотреть. Я не поняла смысл режиссера, что он хотел этим сказать. В конце концов, что он хотел показать? Понятно, это все то, что у нас сейчас творится в школах. Я бы не хотела, чтобы мой внук смотрел этот фильм. Когда мы учились, не будем сравнивать, когда мы сидели с мальчиками, мы стеснялись сидеть с мальчиками за одной парте. Это не наши времена. Сейчас другие. Что хотел сказать режиссер? А "Дом-2" сняли? Я не знаю.

Анна Качкаева: В ночном эфире идет этот проект. Днем его не показывают, как и хотел суд.

Слушатель: И "Дом-2" мне тоже не нравится. И так молодежь живет этой жизнью, и еще показывают, как еще жить. Что хотел показать режиссер?

Анна Качкаева: Что хотел показать режиссер, мне трудно вам объяснить, если вы для себя какого-то вывода не сделали. Мне, вообще, кажется, что художественное произведение жестко не должно отвечать на такой вопрос – либо что-то показывается и это жизнь, либо режиссеру не удалось донести собственную мысль. Во-первых, сериал еще не закончился. Он будет идти до времени последнего звонка, то есть до конца мая. Характеры, я думаю, там будут меняться, вы много еще чего увидите. Может быть, вы имеете в виду фильм Гай-Германики "Все умрут, а я останусь"? Но, по-моему, там-то очевидно, что хотел сказать режиссер.
Как быть?! Девочки и мальчики стеснялись рядом сидеть. Опять же бабушки и дедушки, а также их родители…

Роман Петренко: Хорошо это или плохо, мне кажется, что свобода в этом плане, когда мы же все человеки – и девочки, и мальчики. Мне кажется, то, что происходит определенное раскрепощение в отношениях между полами, что секс был демонизирован, сейчас он немножко освобожден, мне кажется, это тоже хорошо. Потому что мы видим, даже если посмотреть на семьи, которые изначально, когда особенно это все табуировано, когда люди сходятся по основному инстинкту, а потом через какое-то время становится понятно, что кроме основного инстинкта, когда гормоны немножко освободили тебя, у тебя ничего общего не остается. Это несчастные семьи, несчастные дети. Поэтому, мне кажется, что все в порядке.

Насчет того, кто чего хотел сказать. Интересный такой эффект. Обычная жизнь, которая выносится на экран, она препарируется. Даже мерзавцы, которые видят по телевизору, как другой такой же мерзавец также бросает какую-то обиженную им женщину, он может пустить слезу умиления, забыв о том, что он в принципе такой же. Поэтому это ты только со стороны. Мне кажется, это психологически и психиатрически очень полезно людям смотреть на себе подобных. Это, мне кажется, хорошо.

Анна Качкаева: Кстати, вы упомянули слова "психология" и  "психиатрия. Вы закончили эксперимент-то с душевными поисками? Я имею в виду проект Эдуарда Сагалаева. Он так закончился и как-то дальше ни в каком виде не транслируется. Опять же появилась на Первом канале программа "Контекст" с психотерапевтом, довольно любопытная, хотя я очень осторожно отношусь к сеансам психотерапии в прямом эфире. Вообще, этот поворот уже нащупан или нет?

Роман Петренко: Там не психология. Там больше, наверное, мистика.

Анна Качкаева: Мистика, но все равно душевные искания и поиски себя.

Роман Петренко: В итоге, да. Но у нас какой-то такой перерыв. Было показано пять фильмов. Пока нет каких-то новых идей. Может быть, они возникнут.

Анна Качкаева: "Судя по всему, - пишет нам Арта или Арма, женское имя, из Москвы, - вы люди образованные. За что же вы так дебилизируется молодежь, давая ей примеры безграмотности, невоспитанности, сексуальной озабоченности, собранные со всей России в "Доме-2". За что вы так ненавидите наше поколение?" Значит ровесница.

Роман Петренко: Я люблю ваше поколение, люблю всех участников "Дома-2". Не думаю, что там какая-то особенная дебилизация, как вы называете. Но это препарирование каких-то вещей, вынесение их на экран. Мне кажется, это полезно. Кстати, очень интересное отношение с контентом, с программами у людей. У нас программный совет происходит, где мы делимся впечатлениями, в том числе о том, что про "Школу" одна девушка, наш директор по продажам, говорит, что ненавижу "Школу", отвратительно, но не могу ничего с собой сделать – смотрю каждую серию. Каждый понедельник это происходит. Снова говорили. Она уже не так это ненавидит – я подсела. Очень любопытно. Поэтому то, что мы видим с рейтингами по "Дому-2". Огромное количество молодежи. Девушки в аудитории от 18 до 30 доля наших вечерних выпусков доходит до 40%.

Анна Качкаева: "Для того чтобы модернизировать Россию, посоветуйте, какой из ваших сериалов можно было бы рекомендовать – "Дом-2", "Универ" или "Барвиху"?"

Роман Петренко: Я бы порекомендовал Адама Смита, например. Еще есть много полезных книг. Есть, например, "22 непререкаемых закона маркетинга". Замечательная книга. Сериалы для реформ в России, мне кажется, не годятся, как пособие.

Анна Качкаева: "Господин Петренко, вам не хотелось бы осуществить телевизионный проект документальный сериал "Ромео и Джульетта". Это современная трагедия королевства Непал, естественно, без снятия штанов?" – Мария Александровна пишет.

Роман Петренко: (Смеется) Предлагается документальный сериал про Ромео и Джульетту про королевство Непал. Я не совсем понимаю, что происходит. Но к Непалу очень хорошо отношусь. Ты поняла, в чем суть вопроса?

Анна Качкаева: Нет, не поняла. Может быть, мы чего-то просто не знаем. Может быть, в королевстве Непал… Что там может быть, в Непале? Я пытаюсь понять коннотацию с образом Ромео и Джульетты. Может быть, там что-нибудь с наследниками, с семьями?

Роман Петренко: Там инь притягивается к яню, безусловно.

Анна Качкаева: Людмила Николаевна из Москвы, здравствуйте!

Слушатель: Добрый день! Я уже слушаю вас и хочу присоединиться к этой девушке Арта. Я намного старше ее, но полностью с ней согласна. О любви надо говорить, конечно, но не в таком контексте. Я почему-то уверена, если у вас есть дети, они не похожи на этих необразованных людей, грубых, которые… Девушки только и мечтают, чтобы их в экране заметили, чтобы их какой-нибудь олигарх схватил. Это же просто отвратительно. Почему вы это показываете? Вы же действительно образованные люди. Это невозможно смотреть. Вы это культивируете в нашей молодежи. Зачем?

Роман Петренко: Аня меня спросила – как твой старший? Кстати, к ответу – какие дети. Мой старший. Первый раз его отчислили из универа. Он маркетингу обучается. Второй раз он недавно приходит ко мне и говорит: "Пап, я не могу учиться. Мне просто это настолько все неинтересно, что мой мозг отказывается это воспринимать". Я говорю: "Ты понимаешь, что тогда – работать". Он говорит: "Да, пойду работать". В общем, я считаю, что детям нужно какую-то свободу все-таки давать.

Анна Качкаева: Тогда сейчас будет следующий вопрос – смотрел ли он "Дом-2"? Продукт ли он "Дома-2" или это все-таки продукт семьи?

Роман Петренко: Безусловно, он смотрел "Дом-2". Но я, кстати, не знаю, что лучше – компьютерная одержимость или "Дом-2". Мне кажется, что "Дом-2" лучше смотреть, потому что он более социальный такой проект.

Анна Качкаева: А парень в компьютере? Там?

Роман Петренко: Да, он-лайновые игры, переговоры по телефону с группой соратников, которые бьются против кого-то.

Анна Качкаева: Которых он не видит, но в виртуале существуют.

Роман Петренко: Да, да.

Анна Качкаева: И это заменяет интерес к другой жизни. Он никак не может нащупать, что ему важно.

Роман Петренко: Я не знаю. Я могу сказать, что, в общем, мы говорили о том, что в каком-то образе вы повстанцы. У меня есть ощущение, я поздно проснулся. Я проснулся, когда женился. Мне было 25 лет, не полностью, чуть-чуть позже. Но некоторые просыпаются несколько раз. Я вот раз пять и постепенно пробуждаюсь. Но мне кажется, это еще не окончательное все равно пробуждение, но достаточно любопытное. Я не вижу, еще раз могу сказать, ничего такого, что было бы плевком в лицо нашей молодежи то, что мы показываем в "Доме-2".

Анна Качкаева: Когда мы начали разговор, ты начал говорить… Я понимаю, что, видимо, этот интерес есть к радикальным проектам хороших западных каналов, таких на грани, на пограничье между добром и злом, можно или нельзя, с движением традиционной догмы, нормы в сторону чего-то, что всегда было табуировано. Это означает, что вас это теперь занимает, и вы попробуете такие радикальные проекты запускать?

Роман Петренко: Мне кажется, что это очень круто. Это преступление и наказание. Я рассказывал о сериале про профессора, который начал синтезировать в себя, будучи больным раком, будучи с семьей и маленькими детьми, какие-то наркотики. Это абсолютная классика. Это преступление и наказание. Это человек, который мучается.

Анна Качкаева: Это Франкентшейн.

Роман Петренко: Да. Он мучается. У него есть, безусловно, муки совести. Его жизнь ставит в неразрешимую какую-то ситуацию. Безусловно, американцы в этом плане, конечно, особенно в этих кабельных сериалах, нашли какой-то секрет. Потому что ты начинаешь смотреть этот сериал с любой части, и тебя так засасывает, что ты смотришь ровно столько, сколько у тебя на диске есть. Там, прежде всего, даже не идея, а то, как это написано феноменально. Мы работаем с большим количеством сценаристов. Мы не достигаем сейчас и 50% того сценарного гения, который там есть.

Анна Качкаева: Будем думать. Потому что эти сериалы, действительно, уникальная вещь последних нескольких лет. Они, конечно, формируют какой-то новый образ жизни.

http://www.svobodanews.ru/content/trans … 49296.html

(Спасибо ellana)

0

23

"Продюсер самого рейтингового реалити-шоу в истории российского телевидения делится секретами успеха. Как стать героем проекта "Дом-2", и что нужно сделать, чтобы заслужить зрительскую любовь? В гостях программы "Звездное интервью" Василина Михайловская – продюсер "Дома-2". "

http://www.russia.ru/video/zv_10044/

http://s43.radikal.ru/i102/1003/71/62516294583e.jpg

0

24

Алексей Михайловский, продюсер реалити-шоу: «Дом-2» - неидеальный проект»

http://s39.radikal.ru/i085/1005/e3/1140fba5c903.jpg

Круто не то, что «Дому-2» исполняется 6 лет, а то, что его ежедневно смотрят 35 миллионов человек. Для меня это - главный показатель качества продукта. Ведь никакой рекламой нельзя заманить смотреть то, что неинтересно зрителю, а мы на протяжении долгого периода (6 лет для телепродукта - это долго) делаем то, что интересно людям. За что им хочется сказать спасибо, ведь они платят нам самым дорогим, что у них есть, - своим временем.

Для меня нет ничего более реального, чем «Дом-2». В разные периоды я могу быть и архитектором, и прорабом на стройке, и, конечно, домовым, который сохраняет дух жилища. Большинство моих коллег, работающих  на проекте, уверен, так же, как и я, не смогут выделить одну единственную ипостась своей деятельности. Проект живет, меняется, и мы меняемся в зависимости от того, что происходит внутри. «Дом-2» - большая часть нашей жизни, которой тяжело и очень интересно заниматься.

В фундамент «Дома-2» действительно заложены какие-то правильные жизненные ценности, но схвачены они самым прочным цементом в мире - правдой. Мы не врем, когда подробно рассказываем об отношениях молодежи внутри нашего проекта. Мы показываем то, что есть, и даем зрителям выбирать, что хорошо и что плохо, любить или не любить, сопереживать или относится равнодушно, а также формировать отношение к различным моделям общения. Мы осознанно не уходим от показа каких-то негативных явлений, ведь они присутствуют в жизни, их невозможно избежать в реальности, более того, они даже более заметны. Ведь если мы запретим драки на проекте, в реальной жизни они никуда не денутся, поэтому мы и не отказываемся от отрицательных вещей, но стараемся сформировать к ним отношение у зрителей.

«Дом-2» - неидеальный проект, я вообще далек от того, чтобы мыслить идеальными категориями, это тупиковый путь. Как и любой нормальный человек, я стремлюсь к наименьшему проявлению негатива в своей жизни. Я отдаю себе отчет в том, что эти мечты тщетны, но не перестаю меняться. Одна из самых неправильных вещей, которые я слышу от участников проекта: «Принимайте меня таким, какой я есть». По-моему, это невероятная глупость, потому что человек заявляет, что он не будет меняться. Это же невозможно. Нормальная личность постоянно обязана узнавать что-то новое, переоценивать то, что было сделано вчера, искать решения своих проблем и в этом поиске - развиваться. И это развитие должно происходить каждый день, а в случае с проектом «Дом-2» - каждый день в 23.00 на ТНТ.
__________________________________________________________________

Почему ТНТ продолжает делать «Дом-2»?

Каждый день в 9 вечера одновременно с «Домом-2» идут 6 сериалов, один документальный фильм и выпуск новостей. Однако абсолютное большинство молодых зрителей от 18 до 30 выбирают наш проект.

Кто-то объясняет популярность шоу незрелостью зрителей, которые не могут отличить хорошее от плохого. Мы же считаем, что за противоречивым фасадом можно обнаружить пользу, которая во многом определяет зрительский успех «Дома-2». Мы - это 200 человек, причастных к созданию проекта, которые ежедневно выходит в эфир вот уже 6 лет.

В нашем доме 80 % жителей имеют высшее образование. Аудитория этих парней и девушек - 35 миллионов человек. Они следят за отношениями своих кумиров на телеэкране, а в жизни наступают на те же грабли.  По-другому и быть не может: проблемы молодых людей не меняются от того, снимают их телекамеры или нет.   Сопереживание ситуациям, в которые попадают участники «Дома-2», помогает молодежи и подросткам разобраться в собственных проблемах и в итоге формирует эмоционально чуткое и гуманное поколение.

В нашем доме живут реальные молодые люди со всех концов России и СНГ. Они говорят живым языком автобусных остановок и институтских курилок. Не стремятся казаться лучше, чем они есть, -  и в этом они честны с собой и со зрителем.

В нашем доме нет спецэффектов, постановочных кадров, актерской игры. В нем вообще ничего нет, кроме людей, захваченных собственными переживаниями и пытающихся в них разобраться. Отчасти в этом заключается секрет популярности шоу.

Жители нашего дома неидеальны, но они осознают свою ответственность перед зрителями. Об этом говорит шестилетняя социальная активность проекта и акции по  борьбе с курением, пропаганда безвозмездного донорства, помощь детским домам, кампании против наркотиков и по борьбе со СПИДом.

Наш дом - наша крепость. Неудивительно, что в него стремятся попасть молодые ребята со всей России. Начать новую жизнь, найти свое предназначение, создать семью - в нашем доме можно все. И пока это  так - «Дом-2» будет стоять.

http://i035.radikal.ru/1005/fb/3f1508b4d0ad.jpg

http://www.abakan-gazeta.ru/node/3969

0

25

Василина Михайловская: «Дом-2» — любовь в агрессивной среде.
07.05.10
http://i057.radikal.ru/1005/05/d8f288104818.jpg

Проект «Дом-2» на канале ТНТ отметил шестилетие. И судя по количеству пришедших на кастинг в «Гринвиче», популярность телестройки не убывает.

«Бассейн, женщины, спортзал — все, что мне нужно от «Дома-2»,— заявляет импозантный участник кастинга, сверкая глазками из-под толстых очков.— Для меня еще важно получить трибуну. Буду продвигать идею воцарения в стране тяжелого рока и уважения к закону, я юрист по образованию. Так и написал в анкете в пункте «Почему вы считаете, что именно вы достойны участвовать в проекте?».

Помимо этого довольно традиционного вопроса в анкете екатеринбуржцев спрашивали о талантах, отношениях с «бывшими» и «участии в фотосессиях и видеосъемках эротического свойства».

«Я хочу попасть в телевизор,— говорит чернобровая красотка.— Но, думаю, ничего не получится — слишком много конкурентов». Например, парень рядом, который прикрепил к анкете собственное фото с откровением «Я люблю «Дом-2».

«Меня многие не понимают,— мусолит он анкету в руках.— Но, если возьмут на проект, я докажу, что настоящий мужчина может органично влиться в «Дом-2».

Одна поклонница «Дома-2» вместе с анкетой забирает фотографию Степана Меньшикова — снимки звезд проекта с их автографами раздавали всем желающим.
«Степа продал свою квартиру на Уктусской улице моей семье, так что мы с ним знакомы,— хвастается девушка.— Надеюсь повторить его судьбу. Вообще-то, мне некогда, надо очередь занять».

Руководство телешоу принимало екатеринбуржцев по одному. На собеседование выстроилась серьезная очередь. Журналисты JustMedia пробились к продюсеру «Дома-2» Василине Михайловской, чтобы поговорить с ней о любви, этике на проекте и нехватке в стране ярких мужчин.

—Каков портрет обычного участника кастинга?
—Как правило, красивых женщин много, мало интересных мужчин. Это проблема не только для нашего телепроекта, но и для страны. Конечно, это начинает раздражать. Пока у меня настроение хорошее, я в родном городе, где прожила 24 года (Василина Михайловская, коренная екатеринбурженка, семь лет работала на свердловском телевидении — JustMedia). Надеемся получить от Екатеринбурга участников уровня Степы Меньшикова. Очень много приходит скучных людей, не умеющих разговаривать. Бывает человек глубокий, интересный, но замкнутый. Такие люди нам не нужны.

—Какие главные требования к участникам?
—Главное, чтобы персонажи были интересны зрителю. Я, например, не ожидала, что Венцеслав Венгржановский так понравится зрителям. Симпатии зрителей непредсказуемы, мы никогда не знаем, кого найдем. Поэтому каждое свое утро я начинаю с просмотра цифр предыдущего дня. Сейчас большой популярностью пользуется семья Кузиных, у которых на проекте родился сын Митя. Вместе с молодой семьей на проекте живет реальная теща, которая теперь также может считаться полноценной участницей проекта. 

—А по типажу кого вы сейчас ищете?
—Ищем мужчину типа Мая Абрикосова. У нас нет красавца, который бы радовал глаз. Где сейчас Май, я не знаю. Он всегда был достаточно закрытым человеком.

—Вспомните самую шокирующую запись в анкете.
—Я не знаю, что нужно такого написать в анкете, чтобы меня шокировать. В начале проекта это было возможно, но теперь меня сложно удивить.

—Как вас лично изменили шесть лет проекта?
—Я перестала понимать что-либо в этой жизни. Стало меньше иллюзий о вечной любви, теперь придерживаюсь мнения Фредерика Бегбедера о том, что любовь длится максимум три года. На проекте любовь строят, потом разрушают, и у всех людей был такой опыт. Вообще, у нас любовь существует в агрессивной среде.

—Мешает построению любви участниками «Дома-2» постоянный присмотр видеокамер?
—Совсем нет, жизнь еще сложнее, чем реалити-шоу. Под наблюдением жить проще, в жизни сохранить любовь сложнее.
Вчера, на шестилетии проекта, у нас состоялась свадьба Сережи Пынзаря и Даши Черных. Я думаю, это пара, которая будет жить долго. Мы очень радуемся за ребят. Кроме того, нам не хватает на проекте добрых, сказочных эпизодов. Новорожденный Митя Кузин тоже добавил добра в наш коллектив…

—Участница проекта Надя Ермакова никак не может найти пару. Может быть, это будет молодой человек из Екатеринбурга?
—Было бы здорово найти ей пару, вдвойне приятно для меня, если это будет екатеринбуржец. Но специально для Нади мы кастинг не проводим, найти вторую половину за кого бы то ни было — нереально.

—Сложно ли жить на проекте?
—Нужно быть очень сильной личностью, чтобы быть в «Доме-2». Вот Влад Кадони — очень сильный человек. Когда мы познакомились, я сомневалась в нем. Раньше мне казалось, что я понимаю все про людей и персонажей, теперь такой уверенности поубавилось.
Ни у кого из тех, кто годами работает над «Домом-2», не пропал интерес к проекту. Спады, конечно, бывают, но интерес подстегивают новые персонажи.

—«Дом-2» смотрят и подростки. Чувствуете ответственность, когда делаете очередной выпуск?
—Мы всегда ощущаем ответственность, ведь нас смотрят миллионы. Мне не стыдно за телепроект «Дом-2». Наша программа никогда не укладывалась в телевизионный формат, поэтому некоторые нас не понимают.
Мы вообще планировали «Дом-2» как телепроект на одно лето, но увидели рейтинги и продолжаем до сих пор. Мы дали людям материал, который хочет обсудить вся страна.
Меня часто спрашивают, управляем ли мы жизнью участников проекта. Моменты управления, конечно, существуют, но мы не знаем, чем все закончится, как поведет себя персонаж.

—А первый «Дом» продюсировали не вы?
—Я до «Дома-2» занималась тремя «Фабриками звезд».

—Заметна разница между двумя «Домами»…
—«Дом-2» в отличие от первого проекта — настоящее реалити-шоу. Мы смогли выстроить продуктивную технологию производства. Представьте, как технически сложно следить за людьми круглосуточно.

—Ходят слухи, что экс-участница «Дома-2» Виктория Карасева снова попала в больницу (в 2009 году Виктория попала в реанимацию с травмой пищевода, которую ей причинил осколок ракушки в пицце с морепродуктами, — JustMedia).
—Не беспокойтесь, она на плановом обследовании. Вика готовится сделать косметическую операцию — убрать швы, оставшиеся после того инцидента. Самое страшное она, как и мы, уже пережила в прошлом году. Тогда мы каждый день боялись страшных новостей. Все закончилось позитивно, болезнь Виктории еще сильнее сплотила ее со Славой Дворецковым.

Как будут развиваться события и кто из уральцев появится в «Доме-2», узнаем на ТНТ (ежедневно в 23.00).
http://www.justmedia.ru/analitika/peoples/26904

http://i054.radikal.ru/1005/22/fa78a6e055fat.jpg http://i023.radikal.ru/1005/8a/4d5c92c352b1t.jpg http://s54.radikal.ru/i143/1005/1c/cced9a60acbbt.jpg

0

26

ТВ Парк.
Алексей Михайловский: «Нужно менять жизнь, а не телевидение»

Алексей Михайловский широко известен, прежде всего, как бессменный продюсер реалити-шоу «Дом-2». Немногие знают, что Алексей закончил военное училище и в 1991 году пришел работать на телевидение, не имея ни опыта, ни специальных знаний. Беседуем о его жизненном пути, о воспитании зрителей.

http://s52.radikal.ru/i136/1005/b5/645571e0b11e.jpg

Ю: Телевидение – это то, чего вы хотели, когда были мальчиком?
А: Нет. Когда был мальчиком, хотелось многого, как любому мальчику. Потом хотелось быть военным. После школы я поступил в военное училище и закончил его.

Ю: Как оказались на телевидении?
А: Возникли обстоятельства, скажем так, непреодолимые силы, – это был конец 80-х – начало 90-х, когда последствия перестройки коснулись и армии. Я вернулся домой, в свой родной город Волгоград. Мама моего друга, которая работала на местной волгоградской студии, сказала, почему бы тебе не попробовать… Это был 1991-й год.

Ю: То есть вам 22 года. У вас, образно выражаясь, еще плечи от погон не остыли. И вы пришли на телевидение, и как там?
А: Люди и, конечно, сам процесс меня захватили с первых же секунд. Меня взяли на должность ассистента телеоператора, то есть поставили шнуры таскать, помогать. Операторы – все были очень взрослые, не так как сейчас, – по-отечески приняли, показывали, учили, объясняли. Из операторов я перешел работать в молодежную редакцию, став редактором. Выходили по субботам и воскресеньям, два-три часа в прямом эфире: молодежная мода, музыка, – все, что было востребовано.
Год мы так просуществовали, потом пришли разнарядки из Москвы: приглашали для повышения квалификации работников радио и ТВ. Я долго не соглашался, но все-таки меня уговорили остаться на годичный курс. Так я и остался в Москве.

Ю: Для вас были какие-то авторитеты на телевидении в тот период?
А: Мне очень нравилась программа «Взгляд», я ее смотрел еще в военном училище.

Ю: Что вас интересовало в то время?
А: Меня, безусловно, интересовали отношения молодых людей, подноготная, подробности возникновения взаимоотношений. Тогда были очень модными тусовочные форматы: формалы, неформалы, панки, металлисты – все это еще было.

Ю: Родители поддержали ваш переход на телевидение?
А: Отец говорил, что я не смогу там работать. Говорил, что это чистое «Маппет-шоу», – тогда это было модным. Но он изменил свое мнение после того, как увидел мою первую передачу.

Ю: Перескакиваем в день сегодняшний: вы работаете на канале «ТНТ», более того, делаете реалити-шоу «Дом-2». Родители как сейчас на это реагируют?
А: Нормально реагируют. Они считают «Дом-2» схожим с передачей «Взрослым о детях», которая была на советском Гостелерадио. Это ее современная реинкарнация, если хотите. И смотрят они ее ежедневно!

Ю: Конечно, вы же специалист по реалити!
А: Последние шесть лет – да.

Ю: А следующие шесть?
А: Думаю, что тоже да.

Ю: Это же 12 лет, – после этого не возвращаются.
А: Послушайте, до прихода в реалити я занимался вопросами политического пиара на ТВ. Мне тоже говорили, что не возвращаются… Еще как возвращаются. Если ты умеешь создавать системы, можно создавать их где угодно.

Ю: «Дом-2» – это разговор для взрослых?
А: Я бы сказал, что это разговор и для молодых людей, в том числе.

Ю: Мальчик посмотрел ваше шоу и увидел, что совершенно нормально кричать на женщину.
А: А с чего вы взяли, что это нормально? Почему вы решили, что он воспримет это как нормальное поведение?

Ю: Это идет по ТВ! Сегодня на вашем шоу есть вероятность того, что женщину могут ударить, участники практически постоянно разговаривают на повышенных тонах, ругаются, что-то делят. В кадре – постоянная корысть.
В других передачах на этом же канале происходит разговор на грани запикивания. Картина канала «ТНТ» сегодня получается такая: тут «пик», там крики и удары женщин, молодые люди, далекие от красавцев и принцев, женщины, разговаривающие исключительно про деньги и про свою мечту выйти замуж не за любимых, но за богатых.
А: Я бы сразу сказал, что не могу обсуждать весь канал, потому что делаю только одну передачу.

Ю: Разве это не одна сторона медали?
А: Это одна из сторон. Выбор большой. Телеканал и телевидение являются отражением процесса, происходящего в обществе, а не его формирующей составляющей. Давайте обратимся к новостям… Самые передовые и яркие новости всегда связаны с горем и гибелью людей, убийствами и войной.

Ю: А вам не кажется, что сегодня телевизор уже даже не оставляют как фон – его выключают?
А: Нужно менять жизнь, а не телевидение.

Ю: Стойте! Отражение – это когда вы сделали разовую передачу, но ваше шоу уже выходит много лет подряд. Молодой человек, который случайно включил телевизор в 15 лет…
А: …он уже наш участник!

Ю: А вы не думаете, что он уже позволяет себе кричать на женщину?
А: Нет. Я это знаю.

Ю: Вы же говорите, что ваше шоу отражает жизнь… А ваш зритель может ударить женщину!
А: Да, наше шоу отражает жизнь, но это не значит, что люди, которые приходят или смотрят шоу, немедленно начинают бить женщин. Это слишком большое допущение… Эти случаи можно сосчитать по пальцам…

Ю: Даже если один палец мы загнули, что там публично ударили женщину, – я считаю, что это уже очень много. А вы говорите, по пальцам можно считать!
А: Я считаю, что это не то, чтобы много… Это, конечно, противно, но это происходит. Если за шесть лет это произошло десять раз, то, извините меня, в том же кино, которое вы упомянули, это в ежедневном показе. И на телеканалах, и в кино.

Ю: Кино – это художественная форма, в основном. Ее следует принимать как игру. А здесь девочки и мальчики могут верить в реальность, которую вы создаете. Шесть лет идет шоу, люди подсаживаются на него. Привыкают. Вы считаете, на их жизнях это никак не отражается?
А: В этом, конечно же, есть и то плохое, о чем вы говорите, но также очень много хорошего. Люди встречаются, влюбляются, сопереживают, женятся и рожают детей…

Ю: …на глазах у миллионов телезрителей…
А: Да. И что такого?

Ю: … занимаются сексом…
А: Нет! Сексом на глазах у людей никто не занимается!

Ю: Периодически видео появляются в Интернете…
А: В Интернете существуют ролики, которые…

Ю: … смонтированы из вашего материала!
А: Не из нашего материала!

Ю: А как так?
А: А вот так! Этого материала никогда не было в эфире. Это материалы, которые по нашему недосмотру в первые месяцы существования шоу, были украдены сотрудниками и размещены в Интернете. Мы разбирались: люди были найдены и уволены.
Конечно, Интернет и журналисты сформировали этим определенное отношение к проекту. Что видит в первую очередь человек в Интернете, когда набирает «Дом-2»? Огромное количество порно. Но когда ты начинаешь заходить по этим ссылкам (мы по ним тоже работаем), там ничего из проекта нет.

Ю: Вы сказали: женятся, любят, страдают, – и все это перед глазами миллионов телезрителей… Вы считаете, что это нормально, когда участники шоу любят, целуются, а зрители за ними подглядывают? (Что испытывают участники шоу – для меня отдельный вопрос.)
А: Они не подглядывают, – они за этим смотрят! В этом нет эффекта замочной скважины уже давно, они просто за этим смотрят. И я не считаю, что это плохо. Ты должен знать подробности, если тебе их больше неоткуда узнать. Родители про это не расскажут.

Ю: Получается, что ваше шоу выполняет воспитательную задачу…
А: Я сразу оговорился, что здесь лишь отчасти присутствует этот фактор – именно в контексте, чтобы взрослые представляли, о чем и как говорят их дети.

Ю: Но ведь именно взрослые возмущаются этим шоу, подают в суд…
А: Давайте будем честными насчет этих заявлений. Есть три человека, которые об этом написали. Если на протяжении шести лет доля просмотров шоу неуклонно растет, что же получается – зритель совсем идиот?!.

Ю: Это вы сказали…
А: Нельзя обманывать людей, – если это неправда, они не будут смотреть. Еще раз говорю, смотрят не потому, что там кто-то кого-то бьет, а потому что масса историй очень похожих на те, которые происходит с теми, кто смотрит.
Самая главная претензия – эксплуатация интереса секса, поэтому шоу должно идти после 23:00 как эротическая программа. Но в этой программе нет эротики, даже намека не существует!

Ю: Ну, это порнография человеческих чувств!
А: Мы говорим с вами о законе. Что такое порнография человеческих чувств, мы можем думать по-разному.

Ю: Думаю, нет. Мы оба понимаем, что это такое.
А: Вы заговорили о суде. Суд определяет, что мы эксплуатируем интересы секса, – хорошо! Мы согласились с этим решением и ушли на 23 часа. Давайте разберемся. Мы с вами, люди вокруг стараемся красиво одеваться, девушки делают макияж, иногда надевают короткие юбки – что они делают? Эксплуатируют интерес к сексу. Почему? Потому что без этого не будет жизни, ничего не будет. Давайте всех переведем на 23 часа, а депутатов Госдумы оставим на основное время. Посмотрим, чья жизнь будет интереснее.

Ю: Если бы Госдуму по-прежнему показывали в прямом эфире, как это было раньше, когда депутаты мутузили друг друга на заседаниях, я думаю, их бы тоже на 23 часа подвинули.
Я начал с того, что спросил вас, как вы реагируете на то, что вас называют дьяволом. Дьявол же не говорит – делай как я, он искушает грехом.
А: У меня не намерения, у меня действия, потому что…

Ю: У вас конкретные действия, у вас есть возможность влияния: вы общаетесь с миллионами, у вас есть возможность формировать аудиторию, – уже 6 лет программа в эфире!
А: У меня есть эта возможность, но я не считаю себя вправе что-то формировать. Кто я такой? Вот так вот взять и формировать личность? Я не занимаюсь формированием.

Ю: Отбросив пафос: через вас, вашими руками, льется вода «на мельницу дьявола»…
А: Ну, о чем вы? Какая мельница дьявола! Ничего я не лью! Посмотрите на этих людей, они все хорошие люди!

Ю: Кто?
А: Ну, как! Наши участники.

Ю: А я видел то, что они орут и бьют женщин!
А: Ну, они хорошие люди, которые иногда попадают в плохие обстоятельства.

Ю: В плохих обстоятельствах нужно оставаться человеком.
А: В большинстве случаев я могу сказать, что вы не правы. Потому что чаще всего они находят в себе силы оставаться людьми, но иногда бывает, что грань пройдена. Мы либо расстаемся с этим человеком, либо он получает очень серьезный пинок от общества. Таким образом, некоторые исправления, или хотя бы понимание того, что это делать не надо, того, что зло будет наказано, – это существует и принимается.

Ю: Психологи с ними работают?
А: Мы пробовали приглашать психологов. Но это не увенчалось успехом, – психологи приходят, чтобы показать себя в кадре. В итоге мы от этого отказались, работаем своими силами. Люди самостоятельно решают, как им себя вести. Да, иногда они спрашивают, а что мне будет, если я поступлю так. Конечно, какие-то вещи они сами абсурдируют, – нельзя забывать о том, что это шоу. Они пытаются подыграть, точно так же, как подыграл бы любой другой человек.

Ю: Может быть, поэтому у нас и нет гражданского общества, потому что у нас постоянно кто-то подыгрывает.
А: Дело не в том, что это запрещенная игра. Я говорю о простейшей игре: в нашем случае назовем это политкорректностью, которую нельзя не учитывать в нынешнем мире. Очень сложно говорить правду, – ее мало кто способен слушать, ее в принципе воспринимать трудно.

Ю: Те люди, которые приходят на шоу, для меня они – абсолютные жертвы телевидения. Люди, которые «живут» под неусыпными зрачками камер. Вам их не жалко?
А: В том смысле, в котором вы сказали, – нет. Потому что они идут на это радостно и осознанно.

Ю: Я знаю людей, которые вошли в кадр, – ведущих. Им кажется, что без эфира они больше жить не смогут. А в вашем шоу человек становится, как ему кажется, вообще – звездой…
А: Проблема сильно раздута. Человек, который приходит на шоу, отдает себе отчет, чего стоит эта слава. Приходят они не только за славой – у всех свои амбиции. Связаны эти амбиции либо с учебой, либо с медийной карьерой. Они приходят за очень большой узнаваемостью. Дальше возникает другая проблема: небольшая часть понимает, как эту узнаваемость конвертировать. И примеры тому есть. Другие не очень себе представляют. Но подобного рода проблемы возникают у любого человека в этом возрасте, который так или иначе хочет построить свою жизнь.

Ю: Вам самому доставляет удовольствие или вас ранит, когда серьезные люди, прожившие большую жизнь, говорят: «Дом-2» – это «Г», это неприлично, – как вы лично к этому относитесь?
А: Я могу сказать, мне хочется с этими людьми поговорить и объяснить им, что все-таки они немножечко путают понятия в данном случае. У меня у самого протестует душа, и мне стыдно иногда видеть то, что происходит у меня в Доме-2! Конечно же, стыдно за многие вещи. Стыдно за поведение людей, но это нельзя запретить, бессмысленно эти явления запрещать, к ним надо формировать отношение.

Ю: Если ваш сын начнет кричать на мать, а потом подойдет к вам и скажет: «Папа, у тебя на шоу мальчики и девочки ведут себя точно так же!»
А: Я объясню, почему он неправ. Найду на это время. Основная проблема у родителей в отсутствии времени и нежелании это время потратить.

Ю: Вы хотите сказать, что человек увидел на шоу этот кошмар, а родитель должен исправлять.
А: Проблемы-то в другом, поймите. Не в том, как мы это показываем, а в том, что те взрослые, которые должны отвечать за своих детей, не хотят этого делать, потому что всегда удобней обвинить кого-то: «Дом-2», государство, – чтобы не нести эту ответственность.
Я вчера был на школьном собрании у своего ребенка, который учится в пятом классе, – основной лейтмотив учителей заключается в том, что мы не можем, а вы должны. Ок. Я с этим согласен.

Ю: Получается, школа перекладывает ответственность на родителей, телевидение не думаете о последствиях для детей, – вся надежда на родителей!..
А: В этом есть тоже великий посыл: оканчивать школу дважды – самому, а потом с ребенком.

Ю: Но есть же неполные семьи, когда родителю физически не хватает времени на ребенка, но зато есть ваше шоу по телевизору…
А: Но это одна передача из тысячи…

Ю: Из таких передач и состоит вся палитра сегодняшнего ТВ. Поэтому многие сегодня выключают телевизор.
А: Прекрасно, давайте выключать. Я буду смотреть, как падает доля, и мы закроем шоу.

Ю: У вас доля не будет падать, – целое поколение уже сформировано. Те, кто начинал его смотреть, сегодня – родители. Как вы думаете, сколько времени шоу еще просуществует?
А: Если честно, оно может существовать всю жизнь.

Ю: Вы говорите про это с радостью или с сожалением?
А: Я говорю это с сожалением.

http://s43.radikal.ru/i100/1005/98/568422178ece.jpg

Юрий Грымов: Мы говорили много и долго. Алексей интересный человек, и, следовательно, способный продюсер. К сожалению, сегодняшнее ТВ не требует от таких людей как Алексей чего-то большего.
http://grymov.blogmetro.ru/2010/05/12/t … levidenie/

0

27

Текст: Виктория Васильева
24.09.2014

Продюсер шоу «Дом-2» Василина Михайловская сообщила в своем блоге грустную новость для всех фанатов программы. Бессменный продюсер телестройки покидает проект. По словам Василины, это решение далось ей не просто, но пришло время для новой жизни и других проектов.

«На Доме 2 у всех свой срок. Не только у участников. Этим он и прекрасен. Я приняла решение уйти с проекта. Не скрою, что это очень трудное для меня решение. Огромный, очень интересный период моей и профессиональной, и личной жизни. Дом 2 делают суперпрофи. Я этим горжусь. Но в последнее время я поняла, что стала, как зомби.

Я остыла. Я устала. Я перестала радоваться и переживать. А мне, чтобы хорошо работать, надо чувствовать , надо чтобы «штырило»: )))) Думала-пройдет-не прошло. Душа моя осталась среди пыльных мониторов и деревянных домиков. Захожу в свой огромный кабинет с новыми плазмами и компьютерами и ничего не чувствую. Смотрю на участников - и больше не переживаю, как раньше. Значит-пора!!!» - написала Василина в своем блоге.

В ближайшее время Михайловская планирует отдохнуть, после чего займется другими проектами. Однако где конкретно будет работать продюсер, она не уточнила.

Напомним, Василина работала в качестве продюсера телешоу «Дом-2» с первого дня. За время работы на проекте Михайловская успела развестись с другим продюсером телестройки Алексеем Михайловским. Год назад ее экс-муж женился на бывшей участнице «Дома-2» Наталье Варвиной.

http://www.woman.ru/stars/medley1/article/141212/

0


Вы здесь » CrazyReality: Любовь в Доме2 фальсифицирована и нелегитимна ! » СЛУХИ и ИНФОРМАТОРЫ » Интервью Петренко и Михайловского